Департамент обеспечения гарантий местного самоуправления

 Возглавить департамент мне пришлось в сентябре 2005 года. А до этого больше года работала я заместителем начальника отдела по общим вопросам при Управлении делами главы города.

 Руководил управлением Михаил Фёдорович Батраченко, а отделом – Ольга Борисовна Покатович. Данную структуру создали ещё за полгода до прихода в администрацию Шахтина. К слову, новый мэр, придя в администрацию, сразу не уволил ни одного работника. Не важно – «нравился» тот ему или нет. Дал всем возможность проявить себя в интересах общего дела.

 К сожалению, те, кто придёт руководить администрацией после ухода Шахтина, – от этой слабости, именуемой «возмездие» и «чистка» кадров, отказаться не сумеют.

 Вернусь к управлению делами…

 До Батраченко и Покатович почти десять лет при главах города Александре Попове и Гафике Ужове, руководила этими вопросами Галина Васильевна Фурзикова. Я писала выше, что за полгода до выборов нового главы в 2003 году, господина Ужова вдруг заменили, на его место пришёл Владимир Васильевич Салангин. И тот сразу же стал наводить в мэрии порядок, изменив в ней структуру аппарата, создав на базе общего отдела – Управление делами (М.Ф. Батраченко), сохранив в его составе и общий отдел (О.Б. Покатович). У Управления расширились и функции. Но за полгода (при Салангине) разобрать все завалы, например, в работе общего отдела, в том числе в вопросе контроля за исполнением принимаемых в городской администрации решений, – Батраченко и Покатович не успели.

 Так что многое (не скрою, к моему удивлению, – поскольку Фурзикова ещё с исполкома слыла в городе специалистом опытным) нам пришлось восстанавливать заново: документооборот, регламенты работы администрации, ответственность отделов и чиновников за исполнение принимаемых решений, и даже должностные обязанности каждого работника. Кому-то всё это покажется мелочью. Увы! На практике без этих «мелочей» продуктивно управлять серьёзным делом невозможно!

 Например, первое, с чем столкнулся новый глава (Шахтин), так это с тем, что проконтролировать исполнение его собственных распоряжений и тех документов, что приходили в адрес АМО (администрацию муниципального образования) из разных организаций, оказалось невозможным.

 Решения главой принимались и повисали в воздухе. Не ясно: доходят они до исполнителей или нет, как это контролируется и каков результат исполнения этих решений?

 Проанализировав ситуацию, благо приходилось этими вопросами заниматься неоднократно и ранее (в горкомах комсомола и партии, и руководить отделом PR и документооборота на шахте «Западная») пришла я к Ольге Покатович.

 Надо отдать должное моему начальнику – Ольге Борисовне, она внимательно отнеслась ко всем моим предложениям и не стала терять время на борьбу со своим замом, дабы подчеркнуть субординацию… Что, к сожалению, частенько бывает в организациях, унося силы и время, вместо того, чтобы просто приступить к делу…

 С Ольгой Борисовной мы работали дружно и успели внедрить работоспособную (в свете нового времени) систему документооборота, да и многое другое.

 Вспоминаю её с большой благодарностью. Умная, удивительно ответственная, с прекрасным чувством юмора (что я очень ценю в людях и считаю это качество большим достоинством человека, данное ему Богом) женщина.

 Но основной лично моей функцией в общем отделе была подготовка и организация городских мероприятий, проводимых мэрией.

***

 Разумеется, моё назначение на работу в общий отдел администрации приняли не все, в первую очередь, часть городских депутаток. «Жена главы города, дескать, – сиди дома». Мысль, что жена – не заезжая девица, и ещё полна сил и желания принести пользу родному городу, отметалась.

Неожиданно для меня самой поддержал моё назначение Евгений Владимирович Савинов. В своё время мы пересекались с ним на комсомольской и партийной работе и хорошо знали друг друга. Савинов довольно долго работал в администрации города помощником главы сначала при Александре Николаевиче Попове, потом при Ужове и знал всю эту «кухню» … А в последние годы по состоянию здоровья он вышел на пенсию и жил в Сыктывкаре.

 Руководителю кадровой службы в администрации Татьяне Ильиничне Мартышиной (в тот момент она как раз оформляла мой приём на работу), в разговоре по телефону Евгений сказал:

– Так это же хорошо! Шахтина – последняя из той старой гвардии, которая ещё помнит, как правильно работать с документами и организовывать городские мероприятия!

 Эти слова меня очень поддержали, а его мнение было тем более ценно, что в годы работы Евгения при Гафике Ужове, нам пришлось работать с ним, так сказать, в разных «общественных движениях». Иногда столкновения в местных СМИ, и даже лично между нами, были предельно жёсткими.

 К счастью, перед тем, как Женя в 2014 году «ушёл дорогой цветов» от тяжёлой болезни сердца, мы с ним успели откровенно о многом поговорить, отпустить обиды…

 После общего отдела в сентябре 2005 года меня направили работать в Департамент обеспечения гарантий местного самоуправления. Моё назначение его руководителем далось Владимиру Ильичу непросто. Он долго и тщательно искал нужную кандидатуру. Работавший до этого его заместителем по социальным вопросам Вячеслав Михайлович Наружный со своими обязанностями явно не справлялся. Время неспешной работы «под чаёк, да кофеёчек» закончилось. Шахтин же любому делу придавал необходимую энергию, торопил, а Вячеслав Наружный в таком темпе работать не умел…

 Последней каплей терпения главы стал срыв открытия долгожданного Дома-интерната для пожилых людей в посёлке Южный. По пустяковым причинам за всё лето Наружный так и не подготовил его к сдаче после ремонта. Вячеславу Михайловичу было предложено возглавить Управление по социальным вопросам, а ставку заместителя главы по социальной сфере упразднили.

 Вместо этого создали департамент, куда объединили здравоохранение, образование, культуру, спорт, работу с молодёжью, и всё остальное, что касается социальной помощи населению. К сожалению, структура оказалась громоздкой, что и стало мишенью для нападок против департамента и, разумеется, – городского главы. Главное же – структура заработала, и возглавлял её преданный главе города человек, что также чрезвычайно раздражало оппонентов.

 Что касается меня, то, разумеется, подвести мужа на этой работе я не могла, благо помогал мой жизненный и профессиональный опыт. А задач – новых и неожиданных – было предостаточно.

 В это время полным ходом шла государственная реформа реорганизации всех бюджетных и социальных учреждений, и требовалось привести все эти структуры в соответствие с недавно вошедшими в силу законами Российской Федерации «О местном самоуправлении» №№ 122 и 131. Не случайно официально департамент так и назывался: «Департамент обеспечения социальных гарантий в области местного самоуправления». Требования правительства РФ к исполнению новой реформы были очень серьёзными, порой неожиданными, и (главное!) предполагали кардинальную перестройку привычной системы работы именно в социальной сфере. Доверить это можно было только «своему», много раз проверенному человеку. На раскачку времени не было…

 Помню, руководитель юридического отдела мэрии Елена Александровна Платонова много раз выезжала тогда в Москву на специальные совещания, где им разъясняли, что представляет собой та реформа самоуправления, каковы задачи муниципалитетов и тонкости её реализации. Мы слушали её отчёты, пояснения, комментарии, и многим казалось, что Платонова чуть ли не фантазирует или чего-то сама не понимает – столько новой информации она привозила. При этом каждый раз она подчёркивала:

– Главное, выполнить всё в указанные сроки, то есть уже вчера… и это важное требование.

 Мы ей верили и не верили, но дальнейшие события показали – Платонова оказалась права.

 Не буду вдаваться в подробности работы департамента, очень кратко обозначу лишь самое главное. Вначале из муниципалитета вывели Управление по социальным вопросам (оно перешло в прямое подчинение республики Коми), а вслед за ним туда переподчинили два детских дома, станцию переливания крови, страховую аптеку.

 Затем упорядочивался и приводился в соответствие с законодательством РФ статус муниципальных учреждений, то есть школ и гимназий, учреждений здравоохранения и культуры (в городе и на селе), менялись их названия. Всё это требовало большой кропотливой работы. Работы не яркой, совсем не эффектной внешне, но необходимой.

 Руководя департаментом, я вновь, правда, теперь уже последний раз в моей трудовой жизни имела счастье работать с командой замечательных профессионалов – заместителей руководителя департамента: Юрий Николаевич Ваулин (здравоохранение), Василий Георгиевич Петров (образование), Екатерина Дмитриевна Груздева (культура), Елизавета Леонидовна Петрусёва (спорт, молодежь и туризм).

 Они были совсем не похожи друг на друга, отличались разным темпераментом при принятии решений, но всех их объединяла одинаковая любовь и преданность той отрасли социальной сферы, которую каждый из них представлял. Именно в таком составе мы отработали чуть более года.

 Потом Юрий Николаевич Ваулин возглавил ММЛПУ «Интинская ЦГБ» (новое название горбольницы в связи с ранее упомянутым законом), и на его место пригласили юриста Елену Витальевну Вавилову.

 Не один год до этого служила она в государственной инспекции труда по правовым вопросам Республики Коми, имела славу инспектора принципиального, хорошо знающего своё дело, и человека – порядочного, ответственного и добросовестного. Но эти её качества, оказалось, имели значение только при подборе кадров в тот период….

 Елена Вавилова, к сожалению, не была врачом. И после ухода Шахтина (весной 2007 года) новые руководители администрации использовали этот фактор против неё и, направо и налево расторгая трудовые отношения с «командой Ильича», отказали в работе и ей.

 

 Против создания департамента, и уж тем более против назначения его руководителем жену мэра, выступила группа депутатов во главе с Владимиром Лавровым. Особенно старались две дамы: детский врач-неонатолог Ирина Сумеречная и руководитель городской службы занятости Раиса Землячка.

 Вскоре вполне найдут своё объяснение поток обличительных выступлений в адрес Шахтина и обвинения его в «семейственности», а, параллельно, в высоком окладе, который назначили сами же депутаты, по личной инициативе Ирины Сумеречной, и размер оклада не превышал «потолок» зарплаты, предусмотренный законом. Это была часть хорошо спланированной акции – не дать Шахтину спокойно работать, отвлекать его от дел насущных… Появилась масса негативных статей в республиканской прессе, обвинявших мэра в том, к чему он и отношения не имел.

 Например, почти полтора года Шахтин работал на ставку 19,5 тысяч рублей в месяц. В республике это был прецедент, потому что интинский мэр оставался единственным тогда в регионе мэром с таким низким окладом, и это нарушало какие-то там нормы закона. Интинская прокуратура требовала изменить ситуацию, но Владимир Ильич отказывался выходить на депутатский корпус с этим вопросом. Он такой – совестливый, щепетильный и терпеливый: раз денежных средств в городском бюджете мало, как можно предлагать повысить себе зарплату!

 А поскольку прокуратура с этим требованием обращалась и в Совет города, то заместитель председателя совета – Ирина Сумеречная в какой-то момент сама вынесла на сессию предложение проголосовать за повышение ставки мэра в несколько раз. В итоге Шахтин стал получать 116 тысяч рублей в месяц. И тут же в прессе началась его травля из-за высокой зарплаты.

 Удивительно (и грустно), но автором тех статей и обвинений в выступлениях перед избирателями станет, в основном, всё та же – госпожа Сумеречная. Среди части депутатов даже пошли разговоры, что, дескать, сделано ею это было нарочно или под будущего мэра города…

 Что же касается обвинения Ильича в «семейственности» со стороны Сумеречной и Землячки, то не только слухи, появившиеся тогда, но и дальнейшие события показали, что каждая из тех дам предполагала сама занять должность заместителя главы по социальным вопросам. Одна депутатка, госпожа Сумеречная, не успокоившись, продолжит и дальше «биться» за это место и при новых мэрах – Владимире Вейге, а после его ухода – воевать с Павлом Смирновым… Другая же депутатка при Вейге то место займёт. Вот так всё просто, порою, объясняется…

 А ведь кто-то стоял за их спинами и «подогревал» этих «борцов за справедливость» в их, вроде бы «патриотических» действиях! И оплачивал скандальные выпуски республиканской газеты «Стефановский бульвар» и её приложения – «Угольный пласт» (возникло специально только для интинского читателя!).

 Оба издания большими тиражами бесплатно распространяли тогда в городе. Горожане рассказывали, посмеиваясь, что и сама Сумеречная на велосипеде развозила газеты и раскидывала их большими пачками по подъездам жилых домов.

 Тогда мы ещё не знали о проекте «Шахта» … Рассказ о нём дальше.

 К слову, что-то подсказывает мне, что те дамы под воздействием разных событий в их жизни и в судьбе города, а с годами став, хочется верить, терпимее и мудрее, вряд ли теперь чувствуют себя счастливыми, вспоминая, что участвовали в той вакханалии…

 Ирина Сумеречная, помню, женщина неглупая, очень симпатичная, прекрасный детский врач. Но, видимо, излишне эмоциональна и упряма – она не любила и не позволяла себе идти на компромиссы. Жаль.

***

 Ещё одно наблюдение в период работы Владимира Шахтина в администрации города, – на подъёме была атмосфера, основанная на уважении к коллегам и к горожанам. В такой атмосфере работать приятно; и коллектив объединился, отделы сотрудничали дружно. Ушли, «царившие» здесь до этого, чванство, грубость и высокомерие. Владимир Ильич, и, правда, не допускал в работе аппарата администрации и всех её структур никакого формализма, не прятался от людей, был открыт для всех и для каждого. При этом сам много работал, пытаясь охватить все направления деятельности администрации, и такого же отношения к делу требовал от подчиненных.

 «Помогала» ему и прокуратура. Точнее, не давала расслабиться ни на минуту. Она, видимо, не простила ему приглашения на работу своим первым замом недавнего «сидельца» – Михаила Семёновича Бодрецкого.

 И все годы работы Шахтина главой – прокуратура каждый его шаг тщательно проверяла.

 История же с Михаилом Бодрецким такова. В период его работы с главой города Гафиком Ужовым – Михаил Семёнович был у того первым заместителем, и работал профессионально; но в какой-то момент у них возникли разногласия, и Бодрецкого (он курировал вопросы переселения горожан) вскоре уличили вроде как в неправомерном распределении жилья для его пожилых родителей. Деталей той сомнительной истории не знаю. Известно, что он был осуждён и отбывал наказание в колонии-поселения (в Коми республике) больше трёх лет.

 В то время, когда Владимира Ильича избрали мэром, Михаил Семёнович как раз вернулся в Инту; и Шахтин решил пригласить его к себе заместителем. Было известно, что со своими обязанностями зама главы Бодрецкий хорошо справлялся, знал городское хозяйство, был специалистом в коммунальных вопросах. К тому же Владимир Ильич всегда готов помочь человеку, попавшему в беду. А, главное, законы Российской Федерации тогда не препятствовали возвращению Михаила Семёновича на муниципальную службу.

 Два года, пока не вступил в свою окончательную фазу вышеупомянутый проект «Шахта», глава и заместитель работали дружно, конструктивно.

 Но история их сотрудничества имела и неприятное продолжение. Бодрецкий в какой-то момент не выдержал давления республиканской власти…

 В то время вопросами воздействия на республиканских чиновников и работников мэрий занимался один из заместителей главы РК – Алексей Чернов. Не знаю уж, на какие болезненные точки «нажимали», но Михаил Семёнович на последней городской конференции («За сохранение Инты») принародно вдруг резко выступил против Владимира Шахтина, обвинив его в долгом отсутствии на рабочем месте (к слову, по причине серьёзной болезни). Неожиданное это выступление возымело обратный эффект: сидевшим в зале ни оно, ни сам Михаил Семёнович в роли штрейкбрехера не понравились.

 Удивление и сожаление остались и в душе Владимира Ильича.

 Удивительное дело, но пройдёт пара лет, сменится глава города, и в какой-то момент у Бодрецкого с новым главой – Владимиром Вейгой начнутся трения. И этот эпизод окажется зеркальным: у Михаила Семёновича ухудшится здоровье, и он сам, продолжая числиться в должности заместителя главы, полгода проведёт на больничном «листе» …

 К счастью, эта история имела редкое по нашим временам продолжение. Больше десяти лет не общались её участники. И вот в августе 2018 года Шахтин и Бодрецкий случайно встретились в компании интинцев, проживающих сейчас в Санкт-Петербурге. Михаил Семёнович нашёл в себе мужество честно рассказать Шахтину о непростых и для него событиях десятилетней давности и признаться, что все эти годы глубоко сожалел о том, что произошло. И что не смог преодолеть тогда давление республиканской власти.

 Камень упал с души у каждого из них…

***

 Что касается болезни Володи, о которой упоминалось выше, то она пришла, когда её не ждали…

 В мае 2005 года, выехав утром на работу в машине администрации, мы с мужем попали в ДТП. В автомобиле при наборе скорости между передними колёсами вдруг лопнула какая-то деталь, и отказало рулевое управление. И мы на полном ходу въехали в бетонную опору на обочине дороги. Хорошо, что машина проезжала по городской улице, то есть шла со скоростью не более 50 километров в час.

 Сначала, казалось, что проблем возникло больше у меня. Я сидела сзади и меня от удара машины о препятствие, что называется, «потрепало», потому что в силу своей натуры я не могла спрятаться, лечь на сиденье, а должна была видеть, куда это нас несёт «лихое» …

 Успела лишь глазами зафиксировать, как водитель Эдуард Юргелайтис пытается справиться с управлением, а муж, сориентировавшись, держится руками за ручку дверцы, еще за что-то, а на нас мчится бетонная преграда… Потом не помню…

 Проезжавший мимо этого происшествия директор интинской теплоэлектростанции Александр Владимирович Каретников (дело было утром, все спешили на работу) увидев нашу аварию, тут же остановился, и, ни минуты не раздумывая, отдал свою машину. Чтобы, не теряя времени на ожидание приезда скорой помощи, срочно отвезти меня в больницу, так как лицо разбито… кровь… вид не очень.

 Приехали в приёмный покой, врач меня осмотрел, оставляет на лечение. А Ильич никак не хочет хотя бы измерить давление – у него масса запланированных дел.

 Еле уговорили, – оказалось давление «зашкаливает» за 200 единиц. Оставляют его в отделении травматологии хотя бы на сутки. С трудом согласился…

 На следующее утро сделали УЗИ почек, и оказалось, что одну из них необходимо срочно удалять. Всё случилось точно по пословице: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Если бы не эта авария, серьёзную болезнь мы могли бы пропустить. Но Боженька нас пожалел…

 Потом был переезд на поезде до станции Микунь, далее – в карете скорой помощи до Сыктывкара. А там – операция, послеоперационная реабилитация организма, на всё ушло три месяца. В те дни Владимир Ильич похудел на 20 килограмм.

 В отсутствии на рабочем месте и упрекнул его первый заместитель, поставив под сомнение авторитет команды городской администрации, сформированной при Шахтине, её монолитность. На это и был расчёт тех, кто замыслил план «Шахта».